От формы к смыслу

Кирилл ТЫРО

Фото: пресс-служба Тульского музейного объединения

Так называется выставка, которая открылась в Тульском музее изобразительных искусств. Она посвящена творчеству заслуженного художника РСФСР Бориса Петровича Милюкова (1917–1998). Уроженец Тулы, ученик легендарного Александра Дейнеки, фронтовик, прошедший горнило войны и нашедший себя в искусстве, – он долгие годы оставался в тени громких имен. Нынешняя экспозиция призвана познакомить посетителей с мастером, чьи монументальные работы украшают города от Москвы до Курчатова, от Казахстана до Белоруссии.

Ученик Дейнеки, формалист по призванию

– Борис Милюков, широкому кругу зрителей не очень известен, – начинает разговор заведующая отделом западноевропейского и русского искусства ТМИИ Елена Оленич. – Но те, кто увлекается и наблюдает за развитием советского монументального искусства, знают это имя. Потому что он из числа тех, кто определял направления развития в искусстве послевоенного периода.

И определял он их вслед за своим учителем. Александр Дейнека, чья масштабная выставка прошла в Туле совсем недавно, возродил искусство мозаики, вернул ей живописность, заставил звучать в неразрывной связке с архитектурой. Милюков впитал эту философию целиком.

– Дейнека в Московском институте декоративно-прикладного искусства учил новаторству, – продолжает Оленич. – И Милюков вслед за ним очень много занимался именно монументальным искусством. Он работал в разных городах страны: оформлял павильоны для ВДНХ, трудился над эмблемой гостиницы «Националь», создавал мозаики. В белорусских Барановичах – его летящая «Муза» на фасаде Дворца культуры текстильщиков.

За эту самобытность, за смелость формальных решений, за то, что заставлял искусство говорить на его собственном языке, Милюкова, как и его учителя, называли формалистом.

– Это когда художник видит смысл творчества в том, чтобы создать пространство внутри произведения. Не просто копировать жизнь, а заставлять плоскость говорить на специфическом языке искусства: красками, формами, пластическими решениями, ритмами линий. Входишь на выставку и сразу видишь: это человек, который свободно работает с плоскостью – стены, холста, листа. Масштаб монументального подхода чувствуется сразу, какого бы размера ни были работы, – поясняет специалист.

Из окопов – в искусство

Удивительнее всего то, что этот дар – свободно работать с формой, создавать миры на плоскости – проснулся в человеке, который почти до тридцати лет не держал в руках кисти. Милюков родился в 1917 году в Туле, работал на заводе, а в 1941-м ушел на фронт. За плечами – бои, ранения, танковые атаки. Он был награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги». Вернувшись в 1946 году, он решил поступить в художественный институт. Причем сразу на факультет монументальной живописи, в мастерскую Дейнеки, скрыв, что у него даже нет среднего образования. И его приняли. Приняли, потому что увидели тот самый дар, ту энергию, которая, по словам Оленич, «буквально выплескивалась на плоскости, какого бы размера они ни были».

Московский институт прикладного и декоративного искусства (МИПИДИ) был тогда самым прогрессивным учебным заведением столицы – недаром его закрыли в 1952 году за «формалистические тенденции». Дейнека давал студентам творческую свободу, и Милюков, по признанию самого мастера, стал лучшим из его учеников.

– Тем более удивительно, что Милюков пришел в искусство уже взрослым человеком, – говорит Елена. – Он был фронтовиком, по его собственному выражению «лучшие годы проведший в солдатской шинели». При этом абсолютно открытый, с детским непосредственным взглядом. Все, кто его знал, говорили о его бескомпромиссной честности.

Один из его учеников, художник-монументалист Илья Клейнер, посвятил учителю строки: «Бумажный солдатик родился однажды, Борисом его нарекли. И шарик воздушный вручить не забыли». Эта невесомость, эта небесная перламутровая палитра при грубоватой манере, резких ракурсах составляют очарование работ Милюкова.

От «Асфальтировщика» до «Прометея»

В экспозиции – все, чем владеет тульский музей. Живопись поступила в начале 1990-х от самого автора, графика – в 2000 году от частного лица из Москвы. Здесь и «Трамвай в Темиртау» – словно детская мечта о радостном путешествии по индустриальному городу. И монументальные полотна, воспевающие силу и красоту человека труда: «Асфальтировщик», «Утро», «Авиационный праздник в Тушино». И работы, полные фантазии и легкости: «Сновидения», «В Крыму». И ироничные зарисовки: «Поющие», «Ривьера», «Двое», «По Рубенсу».

При всей смелости композиций, резких ракурсах, крупных формах живопись Милюкова поражает сложностью колорита.

– Перламутровая палитра, тончайшие переливы цветов, – описывает Оленич. – Можно себе представить, сколь переливчаты его мозаики, украшающие здания.

Одной из первых крупных работ Милюкова стала роспись павильона «Совхозы» на ВДНХ (1958 год), выполненная совместно с Андреем Васнецовым. Это произведение не сохранилось до наших дней. Та же участь постигла и его эмблему для гостиницы «Националь» в Москве (1960-е годы).

Другие же работы мастера можно увидеть и сегодня. В Москве на фасаде Государственного союзного проектного института до сих пор находится созданная Милюковым мозаика «Созидание» (1971 год). В Казахстане, в городе Темиртау, фасад Дворца культуры металлургов украшает его мозаичное панно (1973 год).

Самой известной, обсуждаемой и неоднозначной работой Милюкова стала монументальная скульптура «Мирный атом» («Прометей»), установленная в 1978 году в Курчатове Курской области. Это пространственная композиция изображает летящего Прометея.

История ее создания примечательна: скульптуру заказывала Нововоронежская АЭС, но жители Воронежа отказались устанавливать ее в своем городе, и тогда работу предложили Курской АЭС в Курчатове. Идейный замысел скульптуры символичен. Образ Прометея, принесшего людям огонь и за это обреченного богами на вечные муки, был призван напоминать о двойственной природе атомной энергии – ее разрушительной и созидательной силе. Прометей предупреждает человечество об опасности и призывает использовать энергию атомного ядра только в мирных целях: атом должен нести не гибель, а свет и тепло.

Эта скульптура продолжает вызывать неоднозначную реакцию: для одних она стала символом города, другие искренне недоумевают. В 2016 году жители Курчатова даже всерьез обсуждали судьбу монумента на городском голосовании.

Наконец, в собрании Тульского музея изобразительных искусств находится полотно «Сновидения». Эта работа, написанная в серых, голубых и коричневатых тонах, изображает парящую в воздухе спящую женщину с длинными рыжими волосами. Картина передает то самое ощущение «взлетности», невесомости и перламутровой переливчатости, о котором говорит Оленич. Это пример того, как формалист Милюков создает на плоскости собственное пространство, полное тайны.

12+