В зимний холод всякий молод! Как всем нам вернули любимый праздник Масленицы

Сергей ГУСЕВ

Фото: Владимир БЕЛТОВ, Евгений СУСКОВ, комната истории Белоусовского парка

Масленица в России всегда была особым удовольствием. Масленица – это пора объедения, не зря потом так усердно все эти поеденные снеди выводились долгим постом. Угощения, гости, катание на тройках, посещение ярмарочных аттракционов и выбивание поеденных блинов в последний день масленичной недели кулачными боями – столько событий вмещалось за одну праздничную неделю! Но все это быстро исчезло в связи с переменой общественного строя и новым отношением к религиозным праздникам.

Возвращение масленицы

Нельзя сказать, что после запретов религиозные праздники вдруг исчезли совсем. Они продолжали втихую отмечаться даже в самые непростые времена. И блины пекли, и куличи упорно святили. Когда в 1945 году Пасха практически совпала с Днем Победы, во всех церквях области, которые еще работали, было отмечено невероятное количество людей. Они специально ехали из соседних районов, где церкви были закрыты, чтобы приобщится к всенародным торжествам.

Очередной этап борьбы с религией начался в конце пятидесятых годов, когда была поставлена задача создать советскую, гражданскую обрядность. В первую очередь это касалось регистрации брака. В церкви – настоящее таинство, а в отделениях загса – простая формальность. Так начали появляться Дворцы счастливых, они же Дворцы бракосочетаний. Обряду крещения детей противопоставлялись торжественные регистрации новорожденных младенцев, которые проходили во дворцах культуры. Хотя одно и не отменяло другого.

На этой волне вспомнили в 1958 году и о Масленице. Сначала она была объявлена просто народным праздником «Русская зима», а потом и проводами зимы. В Тульском центральном парке, он тогда еще не был Белоусовским, праздник русской зимы впервые прошел в 1958 году в начале февраля. Вероятно, чтобы никак не совпасть с поповской масленицей.

Однако вход в парк все равно украсили красочными панно, на аллеях были пляски и танцы, гуляющих заводили ряженые и затейники, которых тогда никто еще не называл массовиками. Всем пришедшим в парк предлагались хождение в мешках, лазанье на шест и катание на тройке. Тройка, правда, была всего одна, и к ней сразу образовывалась огромная очередь.

В следующем, 1959-м году, было объявлено о восстановлении в правах старинного народного праздника. Но чтобы никто не подумал лишнего, на помощь тут же были призваны лекторы и агитаторы. Мы помним лектора из общества по распространению в «Карнавальной ночи» Рязанова. Вообще-то это была шутка весьма на грани. Потому что в тульском «Коммунаре» витийствовал по поводу масленицы реальный член общества по распространению политических и научных знаний А. Новиков. Наговорил он в том 1959 году немало интересного.

Например, о том, что «у некоторых людей создается впечатление, будто восстанавливается религиозный христианский праздник масленица, а отсюда делают неправильный вывод, что правительство поощряет празднование религиозных праздников. И, следовательно, религию. Такие рассуждения совершенно беспочвенны и основаны на незнании природы и сущности праздника проводов русской зимы.

Действительно, в условиях царской России праздник масленица был официальным праздником. На масленицу отпускали учащихся из школ, поощрялся всяческий разгул. Но в действительности масленица не имеет никакого христианского обоснования и совершенно не связана ни с христианской мифологией, ни с церковными установлениями.

Следовательно праздник проводы русской зимы является не христианским религиозным праздником, а народным праздником, в котором отражаются хорошие, веселые народные традиции. Вот эти хорошие народные традиции и восстанавливаются в наши дни».

Тут, конечно, сразу возникают аллюзии с незабвенным романом «Мастер и Маргарита», а у более продвинутых читателей – еще и с занудным лектором, заехавшим в село Пеньково читать лекцию о космосе. О ней можно прочитать в повести «Дело было в Пенькове» Сергея Алексеева.

По мнению члена общества по распространению Новикова, отдых, веселье и радость которые принесет с собой праздник проводы зимы является залогом нового трудового подъема, нового успеха в выполнении тружениками города и деревни плана 1959 года – первого года славного семилетия, первого года осуществления великой программы развернутого строительства коммунизма.

Да, новый праздник проводов зимы носил уже не религиозный, а политический, если не сказать производственный характер. Ну да и бог с ним. Простим это тем, кто все придумал. Потому что на самом деле лишнее быстро забылось, а праздник остался. Все мы получили замечательный повод просто порадоваться жизни и наступлению долгожданной весны.

Примерно так случилось и с Новым годом, заменившим в 1937 году день ударника первого января. Люди просто окунулись в невероятно радостное отмечание новогодних праздников – с выдумкой, карнавалом и музыкой. Было объявлено, что праздник новый год прежде всего возвращается детям, а на самом деле его с радостью подхватили и взрослые.

Что же касается проводов зимы, то очень скоро их даже официально стали ассоциировать с русской масленицей. Ну а что в этих блинах плохого-то, кроме лишнего веса?

Баран в награду

Вот, говорят, в СССР и в России любят даже в морозы есть мороженое. Кого-то это даже пугает. Просто те, кто так говорит, не были на русских проводах зимы, которые, конечно же, стали устраивать в парках. Жизнь показала, что на масленицу аттракционы пользуются таким же грандиозным спросом, как и летом.

На колесо обозрения в Белоусовском парке была огромная очередь. Оно, правда, было не такое, как нынешнее, когда можно покрутиться, а старое – в наглухо закрывающихся кабинках, до которых надо еще подняться по деревянным ступенькам. Но это же настоящее колесо обозрения!

На цепочные карусели – очередь! Пускали и взрослых, и детей. Никто не болел потом, покрутившись по кругу в снег и в мороз. Потому что это не перед контрольной. Как можно заболеть, если кругом смех и радость, а рядом – любимые родители, которые к тому же еще и злопамятны. Сегодня закашляешь, на следующую масленицу тебе цепочные карусели точно только со стороны смотреть.

Катание на лодках – очередь. Не тех лодках, что на пруду, а тех, которые, как качели еще надо самому раскачивать.

В тире пострелять из мелкашки – тоже очередь.

На детские лошадки, которые не спеша бегут по кругу – очередь! Дети сидели на лошадках важные, укутанные в шубки и туго повязанные шарфами. Зато довольные. Это было невероятное событие – прокатиться в масленицу на карусели.

Работала и Петля Нестерова – самолет, круживший по кругу в 360 градусов – то вверх, то вниз головой.

Все-таки советские люди не боялись любой непогоды. Не зря перед парком их встречал плакат «В зимний холод – всякий молод».

А сразу после входа – огромный камень. Как и положено на распутье трех дорог, на нем было указано:

Направо пойдешь – весело время проведешь.

Налево пойдешь – все что ищешь найдешь.

Прямо пойдешь – тоже не пропадешь.

Авторов теста и идеологических работников совсем не смущало, что пойти налево в русском языке может иметь разные значения.

Конечно, помимо аттракционов устраивались всевозможные другие забавы. С шестидесятых годов, например, катали не на какой-то там тройке, а на целом санном поезде – к обычном трактору цепляли пару вагончиков и возили по кругу, преимущественно детей. Просто мечта современного инспектора по безопасности. На этом санном поезде было укреплено чучело Михайлы Ивановича Топтыгина, как без него.

Лошади, запряженные в сани, тоже, конечно, имелись, да еще с бубенцами и с разноцветными лентами в гривах. «Эх, тройка! Птица-тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться». Примерно так написал о тульских тройках Николай Васильевич Гоголь, еще даже не видя их. Но на то он и классик, чтобы все предугадать.

А еще было катание с ледяной горки для детей, само собой на лыжах и на коньках, взятых напрокат тут же, в парке.

Одним из самых популярных аттракционов было хождение по бревну. В восьмидесятые годы в качестве приза самому удачливому полагался целый живой баран. Для этого, правда, надо было не только дойти до конца, а еще, ни разу не упав, этого барашка собственноручно отвязать.

Еще популярнее было лазание на абсолютно голый столб за укрепленным где-то на вершине призом. Занятие, надо сказать, не из самых простых, поэтому многие тульские парни подходили к делу ответственно. Обнажались до пояса, плевали на ладони, и в бой. И все равно вожделенный приз доставался лишь единицам умельцев.

Провожаем-величаем!

Хотя буфеты располагались под плакатами «Добро пожаловать к нам на блины!», народ тульский шел в парк прежде всего за другим. Самые большие очереди выстраивались за шашлыком! Мангалов было много, и все равно на всех желающих сразу не хватало. Под шашлык, конечно, брали чего-нибудь крепленого и вкушали всей семьей на столиках с длинными ножками, поставив бутылку посреди купленных блюд. Шашлык отпускали в круглые, рифленые блюдца из фольги. Некоторые брали любимого кушания с запасом, чтобы еще домой принести. Ну а где его еще зимой найдешь.

Тут же пеклись и блины. Наверняка по самому простому и бюджетному рецепту, но какие же чертовски вкусные были те блины на свежем воздухе! С джемом или с маслом. А пуще того со сметаной, потому что сметана – сакральное советское лакомство.

Само собой прилагался и горячий ароматный чай из большого жарового самовара! А как иначе – Тула же! В качестве дополнительного десерта можно было взять пирожные, ах эти песочные школьные пирожные по 22 копейки, или тульский пряник – целиком, а также аккуратно порезанный на кусочки. Для гурманов имелись и целые связки с сушками.

Со временем девизом праздника стал лозунг «Провожаем-величаем зимушку-красавицу!» В подготовке его деятельное принимали участие многие учреждения и организации города. План праздника рассматривался и утверждался ни много, ни мало исполкомом городского Совета. К выступлениям на большой эстраде привлекались коллективы художественной самодеятельности всех культурно-просветительских учреждений города.

В ярких русских костюмах зазывалы шутками и прибаутками манили посетителей померяться силой в перетягивании каната, посоревноваться в остроумии или покататься на тройках. Повсюду звучали гармошки и полагающиеся к ним частушки. Тогда частушки еще были ой как в ходу. Хотя в парке все же самоцензура работала.

В киосках, празднично украшенных ларьках и торговых павильонах продавали не только лакомства, но и сувениры, книги, всякую галантерею. А как же! Надо пользоваться случаем, другая масленица только через год!

Поздно вечером устраивался фейерверк, а также сжигание чучела масленицы. Последние годы это происходило на массовом поле, нынешнем большом кругу около летнего кинотеатра «Дружба». После чего оставалось только отсчитывать денечки до наступления настоящей весны!