Сергей Чернов: Экскурсоводом может стать любой желающий

Наталья ПАНЧЕНКО

Фото: Геннадий ПОЛЯКОВ

21 февраля гиды всего мира отмечали День экскурсовода. А 26 февраля Тульский оружейный завод праздновал своё 314-летие. Оба события имеют самое непосредственное отношение ко многим музеям Тулы и области. Но мы встретились в эти праздники с Сергеем Черновым – заведующим музеем «Тульские самовары», который был открыт в 1990 году в бывшем Доме просветительских учреждений имени императора Александра II.

Основная музейная экспозиция – это, конечно, богатейшая коллекция самоваров, изготовленных в период с XVIII по XX века. Она расположена в залах первого этажа музея. Но есть здесь и другие предметы чайной атрибутики. На втором этаже представлена мебель. Особое внимание посетителей привлекает уголок, как его здесь называют, купеческого быта, где можно увидеть изящные резные итальянские стулья, резной деревянный буфет…

– Сергей Вячеславович, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с самоваром? Какое он произвёл на вас впечатление?

– Я учился в четвертом или пятом классе, когда в рамках одной из поездок с учителем в Тулу мы после экскурсии пили чай из самовара. Я первый раз увидел самовар, что называется, вживую, и был поражён его необычным внешним видом. Более близкое наше знакомство состоялось в 2018 году, когда я, уже имея диплом бакалавра по направлению «Реклама и связи с общественностью», учился на первом курсе магистратуры Тульского государственного университета по направлению «социология». Мне сказали, что в «Музей пряника» требуется специалист по рекламе, а поскольку у нас уже была возможность совмещать учёбу и работу, я решил попробовать трудоустроиться. Пришёл. Оказалось, искали специалиста в музей «Тульские самовары». И не пиарщика, а экскурсовода. Меня прекрасно приняли, рассказали о своих требованиях. Я подумал: почему бы и нет? Уметь говорить, общаться с аудиторией, находить подход к каждому – это то, чему я учился четыре года. И хотя направление у меня было уже другое, оно тоже связано с работой с людьми. Начал экскурсоводом, а в 2021 году был назначен на должность заведующего музеем «Тульские самовары».

– Не терзали сомненья, когда соглашались водить экскурсии?

– Было такое. Думал: моё ли это, моя ли тема, будет ли мне интересно в ней разбираться и потом кому-то рассказывать о том, что я узнал? Кстати, функции экскурсовода заключаются не только в этом. Мы ещё разрабатываем мероприятия, готовим лекции, ведём научно-исследовательскую, методическую работу. Но что здесь перевесило? Меня, как, наверное, многих из нас, интересовала история. В раннем детстве я страстно хотел стать палеонтологом. У меня всегда была любовь к старому, древнему. А самовары – тоже из далёкого прошлого. Между прочим, одному из древнейших самоваров – он был обнаружен в Шекинском районе Азербайджана – почти 3700 лет. Хотя предвижу ваше удивление – где динозавры и где самовары… А кроме того, мне очень хотелось работать. И я выбрал то, что выбрал, и не жалею об этом.

– Человек пришёл «с улицы» и сразу был принят на работу…

– На мой взгляд, странного в этом нет. Если кто-то хочет работать, почему не принять? Я и сам придерживаюсь такого же принципа. И, пожалуй, возьму на себя смелость сказать, что такова политика в целом нашего музейного объединения. Мы готовы дать человеку рабочее место, если он того желает. Мы его всему обучим, во всём поможем. Не все наши нынешние сотрудники, в том числе ваш покорный слуга, о чём уже сказал, имеют профильное образование. Главное – желание работать и любовь к истории, к родному краю. Ну, и, если говорить о нашем музее, любовь к самовару, уже ставшему, на мой взгляд, частью ДНК русских людей.

– С чего начали подготовку к первой экскурсии?

– С музейной литературы и прослушивания экскурсий коллег. Материал-рыбу мне выдали, и я, как и все, должен был адаптировать его под себя (а тут много всяких нюансов) – составить собственный текст. Поначалу, конечно, страшновато было «выходить» с ним к посетителям музея: к нам приходят не только, скажем так, простые люди – приходят профессора, знатоки вопроса. Поэтому страх сказать что-то не так первое время был достаточно сильным. Как его побороть? Как тогда, так и сейчас мы начинаем вводить человека в работу с группами постепенно. Пришли индивидуальные посетители, а наш новый экскурсовод говорит им: не хотите меня послушать? Многие с удовольствием соглашаются. Вот так потихоньку человек осваивает тему и профессию. И у меня так было.

– Помните свою первую экскурсию?

– Помню подготовку к ней. Закончив первый рабочий день, пришёл домой и сел писать текст. За основу взял литературу, которую мне предоставили в музее, типовой текст экскурсии и то, что услышал от коллег, которых слушал целый день и даже записал на диктофон. Весь первый месяц я свой рассказ готовил и «обкатывал», водя 2-3 гостей по залу первого этажа, и весь этот месяц музей снился мне каждую ночь. Это не были «кошмары», нет. Просто я чувствовал большую ответственность – меня взяли на работу – и мне хотелось сделать всё максимально качественно. Но я знал, что справлюсь. Как и все у нас справляются, потому что всем, кто приходит к нам работать, повторю, мы помогаем и уверены, что всё обязательно получится.

– Было что-то, что вас поразило, когда вы стали изучать историю самовара?

– Конкуренция самоварных дел мастеров. В Туле она была очень высокой. Сейчас наш город – столица самоварного производства, но начиналось оно примерно в 1740-е годы – на Урале, где выпускали большое количество медной утвари. Среди основных её изготовителей были частные заводы: Невьянский и Суксунский (позднее Нижне-Тагильский) Демидовых, Иргинский и Юговский купцов Осокиных, Троицкий в Соликамске – Турчанинова. Ранние суксунские самовары славились красивой формой и отделкой, но в XIX веке производство сильно упростилось. А довольно скоро уральские заводы из-за истощения месторождений меди переориентировались на выпуск другой продукции. И примерно в это время в Туле началось производство латунных самоваров – изящных, с гравировкой и разнообразных форм: банка, рюмка, яйцо, ваза, шар… Этих форм было более сотни. Конкуренция постоянно подталкивала производителей делать что-то новое.

– А кто «родитель» самовара? Как зародился этот предмет, его форма?

– Точно нельзя сказать, кто был его «автором». В письменных источниках этой информации не найти. Мы рассказываем нашим гостям, что первые самовары производились на уральских заводах, основные из которых уже упомянул, и о том, что на Руси у самовара был предшественник – сбитенник (у них сходное устройство), с помощью которого на торговых площадях осуществлялась транспортировка и продажа сбитня – медового напитка.

– Чай появился на Руси в XVII веке…

– Да, до него наши предки пили морсы, квасы, тот же сбитень. А чай, считается, попал в Россию в 1638 году. Его как подарок царю Михаилу Фёдоровичу привёз от правителя монгольского государства Алтын-хана посол Василий Старков. Но чаепитие тогда, скажем так, в моду не вошло. Это произойдёт примерно через 100 лет. Правда, в 1679 году Россия заключила договор с Китаем о регулярных поставках чая. Его ввозили в Москву, где, несмотря на немалую стоимость, он был достаточно доступен. И – как следствие – сбитенник и сбитень были вытеснены самоваром и чаем

– В других странах тоже есть (и были) подобные устройства…

– Да, есть. И у нас в экспозиции представлен, например, китайский хого («огненный котёл»). Это своего рода гибрид самовара и кастрюли, в котором варят мясо и овощи. Причём у него несколько секций для приготовления разных блюд. В России, кстати, тоже потом появился самовар-кухня. Известно, что водонагревательные сосуды с полостью для углей находили на раскопках в Помпеях – коэды и аутепсы. На них похожи очень многие самовары. Вспоминаем английские чайные урны, появившиеся примерно в XVIII веке. Персидские аналоги считаются более ранними, как и турецкие. В каждой стране изготавливали водогреи и обязательно их украшали. Даже давали им названия. Мы особенно подчеркиваем общую схожесть ранних форм и наименований наших русских самоваров с некоторыми античными греческими сосудами, которые вполне могли послужить источником вдохновения. Самый старый самовар фабрики братьев Лисицыных, датируемый 1803 годом и хранящийся в нашем музее, называется «Скифос».

– Насколько большую роль в развитии самоварного искусства сыграл Тульский оружейный завод?

– Я бы сказал, ключевую. И в плане предоставления сырья – на завод поставлялись медь, латунь, и в плане технологий, которые осваивали заводские рабочие-оружейники. Государственные заказы, получаемые заводом, не были постоянными, и поэтому мастера в свободное от работы время начинали делать на дому, часто на заказ, разные металлические изделия, в том числе самовары. Так появлялись первые мастерские, где опытные оружейники, используя технологию работы с металлом, чеканку, гравировку, стали выпускать мирную продукцию. В конце XIX века в Туле, считают специалисты, благодаря мастерам оружейного завода самовар был уже в каждом доме. У многих их могло быть даже несколько. Одним самоваром пользовались каждый день, а второй – генерал стола, символ семейного очага, домашнего уюта, достатка – призывался на службу, когда принимали гостей.  

– Кто был первым самоварным мастером в Туле?

– Неизвестно. Но первыми, кто в 1778 году официально открыл самоварную мастерскую, стали братья Лисицыны, сыновья бывшего тульского оружейника. Это были довольно успешные в своём деле первопроходцы. На начало XIX века в Туле, считается, было примерно 8-10 самоварных предприятий. К середине XIX века их стало не менее 28. К концу XIX века в Туле работали 77 мастерских по изготовлению самоваров. При этом отмечу, что в разных источниках информация может сильно разниться. Что касается XX века, то нужно вспомнить, что в стране сменилась власть, шла гражданская война, произошла национализация частных предприятий... В этот период самоварное производство из-за проблем с получением металла пришло в упадок, и к 1930-м годам большинство артелей закрылось. Одно из крупнейших производств – братьев Шемариных – тоже в 1918 году было национализировано, а затем переименовано в «Первую самоварную фабрику имени В. И. Ленина». Самовары там выпускали до 1932-1933 года. Потом предприятие перепрофилировали под производство автомобильного гаражного оборудования. Но самовары продолжил выпускать патронный завод, затем завод «Штамп», ставший сегодня единственным в России серийным производителем самоваров. В советские годы самовары выпускали ещё в Ленинграде, Куйбышеве, Днепропетровске.

– Судьба каких мастеров, творческая, жизненная, впечатлила вас более всего?

– Семьи Шемариных. Сыновья бывшего крепостного из Воронежской губернии, они приехали в Тулу во второй половине XIX века. Старшие братья – Владимир, Дмитрий и Александр – окончили слесарно-литейные курсы, пытались организовать собственные мастерские. Но дела у каждого в отдельности не пошли из-за большой конкуренции, и братья создали торговый дом на паях, разделив между собой обязанности. Им удалось добиться успеха, сопоставимого с успехом братьев Баташевых, Василием и Александром Степановичами, ещё одной известной семьёй самоварных дел мастеров, чья фабрика долгое время считалась лучшей. Но Шемарины добились успехов не меньших. К началу Первой мировой войны они обогнали предприятие Баташевых. Шемарины не просто понимали – они тонко чувствовали рынок и потребности покупателей. Они первыми начали продавать самовары в кредит. Шемарины разработали спиртовой самовар, правда, не имевший большого спроса. Они были из тех, кто постоянно придумывал что-то новое. Кстати, Шемарины держали фирменный магазин в Варшаве (Польша тогда была в составе Российской империи). У них был филиал фабрики в Ташкенте. Их самовары знали в Европе. На седьмой год работы предприятия Шемарины стали поставщиками двора персидского шаха. Они возили свою продукцию на выставки, в том числе международные. Добиться таких высот – нужен талант, причём многогранный. Из России после революции 1917 года никто из братьев не уехал, но занимались они уже, конечно, не самоварным делом. Известно, что Николай, один из младших братьев (ещё был Андрей), держал книжный магазин, а его сын Николай Николаевич в своё время участвовал в создании гуманитарной кафедры в Политехническом институте (теперь Тульском государственном университете). Что касается старших братьев, их след затерялся.

– А судьба Лисицыных?

– Тоже, на мой взгляд, интересная и счастливая. Это были первопроходцы, избежавшие большой конкуренции на раннем этапе. Они задавали тенденцию в самоварном деле, и многие шли именно за ними. Предприятие братьев, Ивана и Назара, проработало не менее 100 лет без каких-либо серьёзных потрясений. Затем оно перестало упоминаться в архивных ведомостях: вероятно, не выдержало конкуренции с более молодыми предприятиями. Однако изделия Лисицыных, большая редкость сегодня, очень ценятся. Особенно те, что были выпущены в первые десятилетия работы фабрики, как, например, уже упомянутый мною «Скифос», признанный памятником науки и техники I категории.

– Вы пьёте чай из самовара?

– На работе. Дома, как большинство, – из чайника. Пить чай из самовара – это всё-таки праздничная традиция, располагающая к неспешности семейной церемонии.